Eugene (Hanan) Krasnoshtein (3_14pi) wrote,
Eugene (Hanan) Krasnoshtein
3_14pi

Израиль-Газа: добро и зло.

 Обычно, когда возникает желание говорить что-то об Израиле, то речь идёт об отрицательных эмоциях, критике,  разочаровании.  Это вообще в моём характере, реагировать в первую очередь на недостатки.  А недостатков у нас хватает. Но нынче хочется говорить о другом. Пожалуй, в первый раз в своей сознательной жизни я испытываю такое глубокое уважение к стране и её гражданам. Не к истории, не к героическим подвигам народа, которые всегда имеют оттенок абстрактности и удалённости, а к тому, что происходит на моих глазах и рядом со мной.

Я адресую этот текст тем, кто просматривает бесстрастную информацию в СМИ, которая не даёт оценок и не даёт возможности взглянуть на ситуацию изнутри. Мой взгляд необъективен, но он искренен и он стремится к объективности.

 

Насколько велико было наше разочарование два с половиной года назад, во время последней Ливанской войны, настолько сейчас у нас много поводов для гордости и удовлетворения. То, что поражает меня в первую очередь и вызывает желание снять шляпу, это сочетание удивительно взрослого, зрелого и ответственного поведения с  истинным, не показным гуманизмом, с точностью и организованностью всех действий и с их эффективностью.

В силу своей консультантской деятельности я невольно замечаю и фиксирую проявления невротического поведения в окружающих и в себе самом. И потому знаю, насколько редко приходится наблюдать действительно взрослое поведение, свободное от детских травм и юношеских комплексов, когда человек ведёт себя осознанно и добивается того, к чему стремится путём максимального созидания и минимальных разрушений.  Этого трудно ожидать даже от отдельного человека, не говоря о целой стране. Такое поведение может себе позволить только тот, кто по-настоящему силён душой и телом, и кто знает о своей силе достаточно, чтобы не искать поводов её продемонстрировать.  Но именно такое поведение и демонстрирует сегодня Израиль.

Вероятно, не у всех, кто смотрит на происходящее снаружи, складывается подобное мнение. Причиной тому могут быть как недостаточная информированность, а то и откровенная дезинформация, так и личностные факторы, индивидуальный опыт, культура, способности и проблемы. Я не хочу никого переубеждать, но просто поделюсь своими чувствами и мыслями, порождёнными фактами этой войны. Ваше право разделять их или нет.

За последние восемь лет по израильским территориям, прилегающим к Газе, было выпущено порядка 3000 ракет и примерно столько же миномётных снарядов.   Были периоды, когда их количество достигало нескольких десятков ежедневно. Это означает, что несколько десятков тысяч людей всё это время находились на полувоенном положении, что пяти- семилетние дети не знают, что такое спокойная жизнь без сирен и бомбоубежищ, без постоянной угрозы и тревоги. Однако, сами по себе обстрелы это только верхушка айсберга.  Я хочу поговорить о том, что находиться за этой внешней фактической стороной, о том, что чувствуют палестинцы и израильтяне, что движет теми и другими.

В Израиле есть одна особенность, которая с самого начала меня поражала и к которой до сих пор не могу полностью привыкнуть.  Она состоит в отношении к человеческой жизни. Я не знаком ни с каким другим обществом, где бы она ценилась столь высоко. Причём не важно, идёт ли речь о гражданине Израиля или иностранце, о еврее или арабе, глубоком старике или ребёнке. Жизнь всегда приоритет номер один. Мне трудно сказать, откуда происходит такое отношение к жизни. Возможно, это влияние религии – в иудаизме, если жизни угрожает опасность, то можно пренебречь всеми заповедями, за исключением веры в единого бога. А может быть это наследие двухтысячелетней истории изгнания с погромами и постоянными притеснениями, когда вопрос буквального выживания был наиболее актуальным. Так или иначе, оказавшись здесь и столкнувшись с вопросом жизни и смерти ,вы сразу почувствуете это особое отношение. В первую очередь оно проявляется в армии, медицине и юриспруденции. Поскольку речь сейчас идёт о вооружённом конфликте, то я не буду касаться гражданской сферы, а приведу несколько примеров из военной практики.

Израильская армия называется ЦАХАЛ, что является аббревиатурой ивритских слов  Армия Обороны Израиля.  Обратите внимание, обороны. Это не просто название, красивое слово. Любые военные действия этой армии направлены исключительно на защиту страны. У Израиля никогда не было самоцели завоевать земли и народы, ему это не нужно. Все войны, которые вёл Израиль, были либо ответом на вооружённое нападение, либо упреждающим ударом, призванным нападение предотвратить. Единственной их целью было выживание государства, которому постоянно угрожает опасность. Израиль агрессивен ровно настолько, насколько любой организм, всеми силами старающийся выжить, но в его природе нет свободной агрессии, ищущей выхода и приводящей к бессмысленным разрушениям. 

Меня поражает то, как израильтяне относятся к своим врагам. Я почти никогда не слышу слов ненависти или проклятий по отношению к ним, по крайней мере, в СМИ. Израильтяне умеют быть жёсткими и однозначными, когда это нужно. Во время войны их приоритеты очень просты – в начале жизнь наших граждан и солдат, затем всё остальное. Если есть возможность снизить риск потерь с нашей стороны, то ей обязательно воспользуются, не экономя в средствах и не щадя противника. И всё же все помнят, что на вражеской стороне находятся живые люди и однозначно различают тех, кто берёт в руки оружие и кто этого не делает, уничтожая первых и стараясь сохранить жизнь вторым. Когда в 81 году выбиралось время и дата для атаки на иракский ядерный реактор, то одним из существенных факторов было стремление свести к минимуму человеческие жертвы среди обслуживающего реактор персонала. Именно поэтому был выбран вечер воскресения, когда там находилось минимальное количество людей. (Кстати, мало кто знает, что за день до операции в Ирак на вертолётах прибыло специальное подразделение ЦАХАЛа, предназначенное для поиска и спасения подбитых лётчиков, а после завершения операции оно также на вертолётах вернулось обратно. Это к слову о цене жизни.) Тоже самое происходило во время точечных ликвидаций лидеров вооружённых арабских группировок. Если во время таких операций и гибли мирные жители, что бывало редко, то это происходило всегда вследствие случайностей.

При этом я согласен, что любая, даже случайная, смерть, особенно смерть беззащитного человека, ребёнка или женщины, это трагедия. Когда мы видим растерзанные тела, то уже трудно рассуждать о причинах и следствиях, о глобальной политике и тактических задачах. В этот момент нет дела до того, почему так случилось и единственное возникающее желание - поскорее прекратить этот кошмар.  Когда я видел кадры убитой нашим снарядом семьи с четырьмя маленькими детьми, то сердце сжималось от сострадания и боли, и мне было в тот момент всё равно, дети ли это палестинцев или израильтян. То же самое чувствует и большинство моих сограждан. Именно поэтому ЦАХАЛ прилагает огромные усилия, чтобы свести количество невинных жертв к минимуму. И дело здесь не в имидже страны, не в попытке снизить давление мирового сообщества. По крайней мере, не в первую очередь в этом. Просто, израильтяне так относятся к жизни. Поэтому, армия звонит в дома, которые собирается бомбить и предупреждает жильцов, чтобы те успели покинуть квартиры и остаться в живых, поэтому сбрасывают листовки с информацией, которая должна помочь людям уйти из-под обстрелов. Это делается, не смотря на потерю стратегически важного фактора внезапности. Поэтому Израиль прилагает усилия, чтобы максимально уменьшить гуманитарные бедствия в Газе, пропуская туда грузы с международной помощью.

А что движет противоположной стороной. В чём состоят её ценности? Здесь я вижу два амбивалентных полюса. С одной стороны, гражданское население, несчастное, безвольное и инфантильное, не способное брать на себя ответственность за происходящее, привыкшее жить за счёт внешней помощи и бесконечно жалующееся на то, что слишком мало получает и подвергается притеснениям со стороны Израиля. Всё, что хотят эти люди, это чтобы кто-то пришёл и решил их проблемы, сделал так, чтобы они жили лучше, могли спокойно работать и растить детей. При этом, им ещё хочется казаться сильными и устрашающими.  На  другом полюсе находится крайне агрессивная и идиологизированная группа, главной целью которой является уничтожение сионизма и Израиля. Им нет дела до мирных граждан, по крайней мере до их мирных бытовых нужд. Главная сила, движущая ими – ненависть, и все их действия направлены только на одно – на возмездие и смерть. Поэтому их не интересует ни сама жизнь, ни всё что с ней связано. Оказавшись у власти, они не повели себя как правительство, призванное заботиться о безопасности и благосостоянии своих граждан. Они остались военной террористической организацией и воспользовались дополнительными политическими и экономическими возможностями, связанными с формальным руководством автономией, исключительно для наращивания своего военного потенциала и обострения конфронтации между палестинцами и Израилем.

Почему они хотят нас уничтожить? Всем известны формальные претензии палестинцев к еврейскому государству: оккупация арабских территорий, дискриминация арабского населения, непринадлежность к исламу. Однако, это скорее поводы. Истинные причины кроются в самой человеческой природе. Большинству из нас очень важно ощущать себя частью сплочённого сообщества, осознавать свою нужность, чувствовать важность исполняемой миссии. Каждому хочется быть сильным и многие мечтают стать героями. И так устроен мир, что исполнить все эти желания намного проще, когда мотивом служит не любовь, а ненависть, и методом является не созидание, а разрушение. Гораздо проще создать в умах и сердцах образ общего врага, виновного во всех бедах и несчастьях, чем брать ответственность на себя, заниматься рефлексией и строительством. Праведный гнев сплачивает быстрее и прочнее, чем любая созидательная программа. Вообще, творение добра требует намного больше усилий, чем распространение зла.

Однако зло хорошо умеет маскироваться под добро, подменять понятия, манипулировать человеческими слабостями, откровенно лгать. У зла нет сдерживающего фактора, поскольку его самоцелью является разрушение. А для разрушения все способы хороши. Добру действовать намного сложнее, ведь оно занято строительством, созиданием  системы, которая должна быть устойчивой и полезной, несущей благо максимальному количеству людей. Путь добра похож на подъём к незримой вершине и чем выше поднимается человек или государство, тем уже становится его выбор. Зло же подобно скатыванию кубарем с этой горы и чем ниже опускается творящий его, тем меньше остаётся сдерживающих и ограничивающих его факторов.

 В реальном мире не существует чистого добра и зла, они всегда перемешаны друг с другом. Часто зло на определённом этапе вынуждено строить и создавать, дабы обретать более мощные орудия разрушения. С другой стороны, чтобы иметь возможность создавать нечто новое, добро обязано разрушать и трансформировать старые, изжившие себя формы. То что, в конечном счёте, отличает зло от добра это результирующий вектор, направленный либо на укрепление жизни и создание взаимовыгодных связей с окружающими, либо на уничтожение жизни и связей. Творящий истинное добро умеет радоваться радостью других людей и сострадать их боли, поэтому он неизбежно стремится создать вокруг себя мир счастливых и благополучных людей. Тот, кто несёт зло, испытывает удовлетворение, когда видит, что другим становится плохо, он способен испытывать радость даже причиняя вред себе самому.

Чтобы уметь отличать истинное добро, от его видимости, нужно достичь определённой зрелости, пройти сквозь потери и страдания, нужно уметь любить, уметь строить, знать цену ответственности и вероломства. Такой человек знает, что иногда страдание является неизбежной платой за счастье и не боится её. Он способен, подобно хирургу, причинять боль другим ради их блага в будущем. Он так же знает, что страх боли может приводить к фатальным последствиям и умеет преодолевать его.  Зрелый человек судит о чьих-либо истинных намерениях по тому, как живут вокруг него люди, счастливы ли его семья и дети, крепнет ли его род, умножается ли его материальный и духовный багаж, любят ли и уважают его окружающие, верят ли ему. Всё это простые человеческие ценности справедливые для всех времён и народов.

Если мы посмотрим с этой позиции на Израиль  и палестинскую автономию, то увидим со всей очевидностью, каковы конечные намерения каждой из сторон. Кто исходит из стремления к жизни, а для кого самоцелью является смерть. Повторю ещё раз, Израиль далеко не идеален, как любой сложный живой организм, он неоднозначен и постоянно совершает ошибки. Но то, что делает его зрелым и самодостаточным государством, это умение признаваться в них, умение не винить других в своих неудачах, нести ответственность за свои действия и не бояться совершать Поступки. Зная, как психолог, насколько это сложно, я с восхищением смотрю на то, какая работа была проделана со Второй Ливанской войны, насколько слаженно и точно действуют силы армии и тыла, насколько население страны поддерживает правительство, какое настроение царит в душах солдат и мирных граждан. Меня поражает это полное отсутствие ненависти к палестинцам, спокойное сочувствие их мирным гражданам без призывов к уничтожению всех и вся и без ложной жалости. И меня охватывает такое же удивление, когда я слышу интервью с мирными жителями газы, которые иногда выходят на связь по телефону с нашими корреспондентами. Эти интервью дают, как правило, люди образованные, хорошо говорящие на иврите, врачи и журналисты. Я почти не слышу в них упрёков в сторону ХАМАСа, в адрес своих сограждан, выбравших эту смертоносную власть. Зато люди обвиняют Израиль в чрезмерности и неадекватности действий, иногда довольно жёстко. Возможно, они просто боятся говорить  по-другому, опасаясь мести своих соплеменников. И это очень показательно, они точно знают, что со стороны Израиля, формального агрессора и врага, им бояться нечего, что когда окончится конфликт, они смогут вернуться на свои места в израильских больницах и других учреждениях. Тогда как главная угроза их жизни исходит изнутри автономии. А может быть, они действительно считают, что Израиль неправ. Так или иначе, но я не слышал слов рефлексии и самокритики в этих интервью.

Добро сильнее зла, поэтому оно всегда берёт верх в конечном итоге. Идущий путём добра, прокладывает путь в будущее для себя, своей семьи и своего народа. Этот путь может быть извилистым и тернистым, но он приводит к постоянному развитию и усилению идущих им. То зло, которое встречается на пути, только закаливает и учит быть более точным и эффективным, но оно не способно остановить движение. Таким я вижу путь Израиля и от души желаю нашим соседям мудрости и понимания, что если они не изменят вектора своего движения, то, в конце концов, потеряют намного больше, чем приобретут, вплоть до рассеяния и забвения, как это происходило уже не раз в истории.

 

Tags: общество, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments